«В этой стране нельзя болеть»

«Я знаю, что такие письма вы получаете каждый день, что беда случается повсеместно, все мы смертны, НО это — письмо отчаяния, я правда не знаю, что делать, куда бежать. Помогите! Должен же быть какой-то выход!

Я всегда догадывалась, что в этой стране нельзя болеть. Здесь нет инвалидов, стариков, здесь вообще нет людей с проблемами, они просто не выживают — Теория Дарвина, естественный отбор — все как по учебнику. И не дай Б-г в ваш дом пришла беда, вы можете расшибить голову, сорвать голос, потратиь кучу днег, но это вовсе не гарантирует что вы хоть на шаг приблизитесь к решению.

Краткая история: моя бабушка — ветеран труда, 45 лет отдавшая медицине и спасению людей, женщина цветущая и с завидным здоровьем — заболела. Сейчас ей 77. Не древняя еще. Вот уже несколько лет бабушка прикована к постели. Дикие боли, рассыпавшийся позвоночник. В лечении ей отказывают, более того, каждый поход за рецептами на обезболивающие — это череда унижений и просьб, будто мы для развлечения просим. Полтора года назад у нее отказал мочевой пузырь, началась эпопея с памперсами. А тут как ни мой, как не обрабатывай и сколько раз не переодевайся — раздражение и пролежни — спутники лежачих больных. Полторы недели назад в области крестца у нее началось нагноение от пролежня. Вызвали врача, она пожала плечами и рекомендовала обрабатывать раствором марганцовки. Прислать хирурга на дом нам отказались: «На дом только терапевт, а в больницу мы ее не можем положить, она парализованная». То есть по сути нам предложили заживо сгноить бабушку дома.

Хирурга мы нашли, подняв на уши всех знакомых, естественно, за деньги. Рану он вскрыл, притом сказал что роцесс настолько быстрый глубокий, что нужно по-хорошему везти ее в гнойное отделение и чистить под общим наркозом, НО: «В гнойное и под наркоз ее никто не возьмет, лежачая и состояние плохое»… Вы видели глубокую гнойную рану с обширным некрозом? А вы знаете как это пахнет? а вы представляете КАКИЕ боли испытывает человек? Я видела, нюхала и да, я разматывала платок, которым пыталась удавиться моя бабушка от боли, но ей не хватило сил, руки-то почти не двигаются… И да, медсестер для перевязок тоже нет, не положено. Теперь про боли. Понятно, что нам давно перестали помогать безрецептурные аппараты. Каждый (!) поход в поликлинику — это квест, это непременное упрашивание и выслушивание «что-то много она у вас лекарств жрет». Мы просто хотим облегчить её уход. Никто не заслуживает таких мучений.

Она криком кричит денно и нощно, мы не спим сутками,и несмотря на то, что полы 2-ды в день моются с хлоркой, по всему дому жуткий запах. Итак: в хоспис нас не берут, потому что нет диагноза «онкология» (хотя за 7 лет ни один врач не удосужился взять даже анализы на онкомаркеры и достоверно мы не знаем). В гнонойное нас не берут, потому что больная лежачая. Дома оставаться нельзя, потому что, во-первых, при всех своих усилиях мы не можем обеспечить должный уход, а за деньги ни одна сиделка с медицинским образованием за больного в таком состоянии не берется и, во-вторых, гнойное заражение — это опасно для всех членов семьи, разве что нам ходить в бактеорологических костюмах. ТАК ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ???? Помимо «держитесь», «молитесь», «смиритесь», «ждите». ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ СЕЙЧАС?»

Орфография автора.
Письмо целиком я не привела.

Я получаю по несколько звонков в день от журналистов, которые спрашивают, почему я согласилась на выдвижение в Совет по правам человека. Зарплаты там нет, льгот тоже, в партиях не состою — зачем вам это нужно. Отвечаю — исключительно для того, чтобы таких писем было меньше. Хотя бы наполовину.